«Смотрят на меня, как будто я с луны прилетел». Яркое интервью русского тренера Ковалева из сборной Китая

Алексей Ковалев — олимпийский чемпион и победитель Кубка Стэнли. Выдающийся нападающий и обладатель одного из лучших в истории кистевых бросков приехал на Олимпиаду в Пекин в качестве тренера сборной Китая. В интервью Sport24 Ковалев поделился впечатлениями от Игр, работе российских тренеров, своих целях и успехах в хоккее сыновей.

«Выбор был сделан в пользу хоккея даже тогда, когда еще не особо получалось»

— Ваши первые впечатления от Олимпийских игр.

— Олимпиада есть Олимпиада. Интересно побывать на этом турнире, такие соревнования проходят не каждый год. И когда попадаешь на него, хочется взять всего по максимуму. Конечно, в нашей ситуации это тяжело сделать. Но можно обращать внимание на маски, тесты и ограничения, а можно концентрироваться на позитивных моментах. Хорошо, что Олимпиада проводится. Ведь могло ее вообще не быть. И тогда бы было грустно. А так болельщикам есть, что посмотреть по телевизору.

— Вы всерьез воспринимали разговоры о том, что зимнюю Олимпиаду могли перенести?

— В Японии перенесли же Олимпийские игры. Все было возможно. Но есть дедлайн по решению, после него перенос был уже невозможен. В какой-то момент стало понятно, что Олимпиада пройдет при любых раскладах.

— За какими соревнованиями еще следите помимо хоккея?

— Стараюсь никуда не ходить. Конечно, хотелось бы побывать в горах, посмотреть уличные виды спорта: прыжки с трамплина, фристайл, лыжи. Но в основном смотрю по телевизору все соревнования, слежу за нашей сборной.

— Какие виды спорта вам нравятся?

— Биатлон и лыжи — основное. Еще фигурное катание, но его смотрю не так часто. Рад за наших фигуристов, что выиграли золото в командном турнире. У нас всегда была сильная школа фигурного катания.

— В России настоящий бум фигурного катания. У вас есть объяснение, почему этот вид спорта популярнее даже хоккея?

— Во всем мире этот вид спорта становится все популярнее. У нас много хороших тренеров по фигурному катанию. Да и всегда они были в нашей стране. Мы всегда были сильнейшими в этом виде спорта. Так что ничего удивительного.

— Всегда было интересно: действительно ли для хоккеистов полезны тренировки с фигуристами, чтобы улучшить катание?

— Я сам обучился катанию, работая с фигуристами и конькобежцами. В фигурном катании есть свои элементы, которые помогают в хоккее, особенно, когда игра происходит накоротке. Конечно, лезвия не те, движение коньков другое, но все равно есть элементы, которые помогают в хоккее. Я вообще сначала научился кататься на фигурных коньках. Когда стал заниматься с фигуристами и конькобежцами, все думали, что я просто хочу в их виды спорта перейти. Но мне было просто интересно.

— Никогда не жалели, что все-таки выбрали хоккей?

— Нет. Выбор был сделан в пользу хоккея даже тогда, когда еще не особо получалось. Но летом, чтобы не бездельничать, я занимался плаванием, бассейн был рядом с домом. В какой-то момент мне стали говорить: «Заканчивай с хоккеем, переходи в плавание». Я вообще в принципе во всех видах спорта себя пробовал. Однако понял, что хоккей — это главное. Понял, что у меня получится.

«Играть в масках — это невозможно»

— На время Олимпиады вы стали активным пользователем Инстаграма. Почему появилось желание выкладывать так много контента?

— Я веду инстаграм, чтобы показать Олимпийские игры нашим зрителям. У них нет возможности попасть в Пекин, хочется показать им, как тут все проходит, чтобы они почувствовали эту олимпийскую атмосферу. Не только я такой, думаю, многие спортсмены хотят передать своим болельщикам эту атмосферу, дать им почувствовать, что они вместе с нами. Тем более, даже находясь на Олимпиаде, не у всех есть возможность побывать в олимпийской деревне.

— Много комментариев получаете?

— Да, людям хочется видеть как можно больше, но я не могу все снимать 24 часа в сутки. Когда есть возможность, стараюсь делиться тем, что мне кажется любопытным и интересным болельщикам.

— Сборная Китая сыграет в группе с США, Канадой и Германией. Какая команда фаворит этой группы?

— Любой может стать фаворитом. Я не буду ни на кого ставить, потому что шансы есть у всех, все зависит от того, как пойдет игра. Часто вспоминают победу американцев на Олимпиаде-1980, сейчас они опять привезли молодую команду, состоящую из студентов. Но это не говорит о том, что сборная США пытается повторить «Чудо на льду». Мы понимаем, что у них много игроков задрафтованы и наверняка уже готовы играть в НХЛ. Однако это не говорит о том, что они будут сильнее нас. В нашей команде есть китайцы, поигравшие в Канаде и США, у них есть опыт в североамериканском хоккее.

— На матче среди женщин Россия — Канада произошел скандал из-за того, что ПЦР-тесты россиянок пришли поздно, в итоге девушки играли в масках. Вы как в прошлом спортсмен можете сказать, играть в хоккей в маске — это опасно для здоровья?

— Да это невозможно. Может быть, на женском уровне это еще как-то может быть. Все-таки физическая нагрузка у женщин не такая большая, как в мужском хоккее. Но все равно это же дыхание. Ты потеешь в маске, дышишь углекислым газом. Должен же быть обмен воздухом, а не отравление организма. Считаю, что играть в маске — это ненормально.

— Игроки сборной России рассказывали, что в тренажерном зале в олимпийской деревне занимаются в масках. Вы тоже?

— Я туда не хожу, стараюсь никуда не ходить и избегаю людные места. В столовой держусь на расстоянии от других. У нас есть тренажерный зал на арене, мне этого достаточно. В деревне зал большой, сомневаюсь, что там можно заразиться, да и к тому же здесь все так хорошо дезинфицируют, что опасность небольшая.

«Я достаточно поиграл на высоком уровне, мне не нужно стажироваться»

— Какие у вас были первые мысли, когда прочли заявление нового президента ИИХФ Люка Тардифа о том, что сборную Китая могут исключить из олимпийского турнира?

— Я не могу точно сказать, почему эта тема поднялась. У нас в последнее время много разной информации бегает. Такое ощущение, что люди просто хотят показать, какой информацией владеют. Я сразу сказал, что исключение хозяина турнира на вряд ли возможно. Хозяева в любом случае должны иметь команду на Олимпийских играх. Так что проигнорировал это заявление, посчитал это слухами.

— Создалось впечатление, что новый президент ИИХФ просто решил привлечь к себе внимание.

— Я не знаю Тардифа, Фазеля знаю. Не представляю, какие идеи были у нового президента ИИХФ. Но исключение Китая было невозможно. Не было даже повода для обсуждения исключения.

— Всегда должны хозяева участвовать в хоккейном турнире?

— Думаю, да. Хозяева всегда должны быть исключением.

— За сборной России будете следить?

— С ребятами в деревне пересекался. Общаюсь. Я за сборную много лет отыграл, поэтому всегда интересно, как команда выступает. Она мне не чужая.

— Вы бы включили Андрея Кузьменко в основной состав?

— Слышал сегодня (разговор состоялся во вторник, 8 февраля — прим. ред) слухи, что кого-то отцепили, но не могу комментировать. Я не в курсе ситуации, не могу ничего сказать об этом игроке.

— В одном из интервью вы сказали, что не уверены, что в сборную России стоило приглашать Сергея Гончара. Почему у вас такое мнение?

— То, что было сказать, уже сказано.

— Объясните свою позицию. У вас с ним конфликт?

— У меня никогда ни с кем не было конфликтов, я со всеми в нормальных отношениях. Я высказал свое мнение, каждый человек имеет право на мнение.

— Для вас работа в НХЛ Гончара в качестве помощника не аргумент?

— Дело даже не в этом. Опыт важен. Я сказал, что Сергей Зубов более опытный специалист. Повторюсь, ничего не имею против Гончара, хороший специалист. Но, считаю, что Зубов, как более опытный тренер, лучше бы подошел на эту должность. Он играл в НХЛ, много тренировал в России, знает европейский хоккей.

— У вас есть понимание, почему российские тренеры совершенно не востребованы за океаном?

— В последнее время стали появляться тренеры, которые поиграли на хорошем уровне. Но в прошлом их было не так много. Да и у нас в стране часто приглашают иностранцев, как будто бы своих нет. У нас всегда было много хороших игроков, которые могли стать успешными тренерами. Просто, может быть, они сами этого не хотят. Еще не надо забывать о языковом барьере, это действительно проблема. В НХЛ с удовольствием привлекли бы русского тренера, но язык — преграда.

— Учитывая ваш богатый опыт игры за океаном, не было желания попробовать себя в НХЛ в роли тренера или пройти стажировку?

— Зачем мне стажировка? Я достаточно поиграл на высоком уровне, мне не нужно стажироваться. Можно стажироваться сколько угодно и слушать все эти собрания, но пока ты это в действительности не испытаешь, то все равно не поймешь, что такое быть тренером. У меня была возможность попробовать себя в роли ассистента и главного тренера, когда через команду проходит 70 человек. У нас были тяжелые времена для клуба, мы много чего сделали и показывали неплохой хоккей. Неважно сколько семинаров ты посетил и сколько ты прослушал лекций. Это не говорит о том, что ты стал лучшим тренером. Пока не испытаешь — не поймешь. Плюс если ты поиграл на профессиональном уровне, то знаешь, что такое быть частью команды, тебе будет проще найти взаимопонимание с игроками. Хоккеисты тоже должны иметь понятие, с кем они работают и что можно взять от этого тренера. Для меня, например, важно не просто рассказывать как и что делать, а показывать. Поэтому я всегда держу себя в форме и могу все показать на льду.

— При этом есть Боб Хартли, который работал стекольщиком, а потом выиграл Кубок Стэнли и Кубок Гагарина в качестве тренера.

— Но возьмите бюджет «Куньлуня» и «Авангарда», разница есть. Не стоит передергивать. Хартли — хороший специалист, не зря он выигрывает не только в России. Опять же, для побед нужно иметь доступ к хорошим игрокам. Когда тебе дают 70 игроков и ты должен слепить из этого что-то. И на то, чтобы слепить, тебе дают не пять лет, а два-три месяца. Это одно. Это работа. Нужно как можно быстрее найти подход к игрокам, чтобы они заиграли, хотя они никогда профессионально не играли. В такой ситуации немного тяжелее. Я ничего не имею против Хартли.

— Ваша главная цель — работать главным тренером в НХЛ?

— Я хочу работать в профессиональном хоккее и помогать игрокам прогрессировать. Иногда смотришь на молодежь КХЛ или НХЛ и понимаешь, что можешь молодым ребятам чем-то помочь, чтобы они лучше заиграли. Видно, что игроки владеют определенной техникой и способностями, но не могут их раскрыть. И мне хочется помочь им полностью раскрыть их талант. Мне это интереснее всего. Сколько раз у меня случалось даже с этой командой, когда игроки подходили и интересовались: «Откуда ты это знаешь? Как этому можно научиться? Как это в голову приходит?» Я смотрю на них, и для меня эти вещи нормальны, я с раннего возраста это умел, а для них простые вещи в новинку. Смотрят на меня, как будто я с луны прилетел.

— Считается, что для того, чтобы стать успешным тренером, надо буквально ночевать на катке. Вы придерживаетесь мнения, что главный тренер — это человек, который работает 24 часа в сутки?

— Мне не нужно ходить, смотреть, слушать. Когда ты приходишь в команду, где сидит 20-30 человек, и тебя всего трясет, не знаешь что сказать, получишь ли ты доверие — это неправильно. Сколько бы семинаров ты ни слушал, нужно пройти через реальную работу, заставить игроков поверить в твое видение хоккея.

«Не видел развития и уехал из Швейцарии»

— В прошлом году вы были главным тренером «Куньлуня», а в этом стали помощником в сборной Китая. Не ударило ли это по самолюбию?

— Мы говорим о сборной. В национальную команду брали специалиста, который давно работает главным тренером, а я был главным только один год. С другой стороны работа остается работой. Я и в роли помощника могу помогать игрокам. Мы все в нашем тренерском штабе ощущаем себя главными, хотим помощь китайскому хоккею не упасть лицом в грязь.

— У вас контракт до конца Олимпиады, а потом неизвестность?

— Да. Никакой ясности нет. Никто сейчас ни о чем не будет говорить, пока не решится вопрос с ковидом и всем остальным.

— До возвращения в Россию вы несколько лет жили и играли в Швейцарии. Скучаете по тихой и спокойной жизни в Европе?

— Там было очень хорошо жить. У меня была возможность поиграть. Я понимал, что в НХЛ мне уже ничего не светит, в КХЛ предложений тоже не было. Мне хотелось еще поиграть и решил закончить карьеру на хорошей ноте (Ковалев завершил карьеру в EHC Visp — прим. ред). Хоть это был и второй дивизион, но чемпионат мы выиграли. Через год я вернулся в клуб и поработал генеральным менеджером. Но там были немножко особенные люди, я не видел развития и пришлось оттуда уехать.

— Почему не видели развития?

— Я пытался помочь им выйти на другой уровень и стать другим клубом. Встречался со спонсорами, помог получить разрешение на строительство нового дворца, которое они не могли получить в течение десяти лет. Но так как они не хотели никуда продвигаться, им нравилось то, где они находились, посчитал правильным уйти. Я предлагал открыть хоккейную школу, но там была война между школой и основной командой, они в разных местах. Все было запущено. Поэтому создать как таковую хоккейную школу при команде было очень тяжело. Понял, что нет развития, никто не помогает, и нет смысла оставаться. Я не могу просто находиться в Швейцарии, потому что там хорошо. Мне нужно работать, хочется видеть прогресс.

— Как дела у ваших сыновей в хоккее (17-летний Иван и 19-летний Никита играют в юниорской лиге США NA3HL — прим. ред.)? Учитывая, что вы живете на разных континентах, тяжело ли поддерживать контакт?

— Общаемся с помощью социальных сетей. Сыновья играют за одну команду. Я смотрю их матчи, мы их обсуждаем.

— В хоккейном плане им много помогаете?

— Мы все время обсуждаем их игры, после матчей созваниваемся или списываемся. Я им указываю на вещи, на которые надо обращать внимание. Они в принципе все понимают, просто иногда во время игры не чувствуют или не видят. Знаю, что они сами тоже просматривают свои игры.

— Почему они свою карьеру строят в Америке, а не в России?

— Старший сын приезжал в прошлом году сюда (Никита Ковалев провел 7 матчей в МХЛ за «Атлант» — прим. ред.). У него не получилось в команде, с тренером не пошло, и все остальное. Чувствовал, что ему здесь некомфортно. Он 10 лет не жил в России, ему было тяжело уехать от своих друзей, а здесь никого нет. Он приехал в Россию чему-то научиться, но понял, что за два с половиной месяца ничему не учится. Он ждал другого. Я сказал ему: «Не мучай себя. Если ты не видишь продолжения, то смысла нет». Младшему тяжело дается, но он продолжает, растет. Он на два года младше, но играет с братом в одной команде. Есть потенциал.

— Они по менталитету американцы?

— Они знают русский язык, старший больше говорит и понимает по-русски, младший хуже, поэтому не захотел ехать в Россию. Но, конечно, они выросли там, они американцы. Младшему тяжело находиться в среде, в которой он не понимает что-то. Это на него давит. В этом плане он немного закрыт.

— Чего им не хватает, чтобы стать игроками вашего калибра?

— Над этим надо много работать. И правильно работать. Им больше нравится играть, а надо еще тренироваться, летом много готовиться. Младший думает, что если будет играть по 5-6 часов без тренировок, без физподготовки, то все будет. Но так не получится. Работать надо много, но и, самое важное, эффективно.

— Вы сейчас много тренируетесь?

— Когда возвращаюсь в Америку, то там играют с ребятами из колледжей, нормального уровня. Раз-два в неделю работаем.

— Не уступаете им?

— Нет. Им еще далеко до меня.

Подпишитесь на телеграм-канал Дарьи Тубольцевой