ИНВЕСТИЦИОННАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА

111

Накопление и повышение инвестиционного потенциала экономики всей страны
и каждого региона в отдельности зависит от целого ряда факторов.
Основными из них являются качество государственного управления
и готовность властей вести открытый диалог с инвестором.

Финансовое агентство Bloomberg 20 июля нынешнего года выступило с неожиданным для многих заявлением: с точки зрения аналитиков, Россия заняла первое место среди стран БРИКС по привлекательности для инвесторов, сместив с этой строчки Китай. По мнению Bloomberg, российские акции по-прежнему недооценены, но они могут принести значительную прибыль, если экономические риски будут снижаться.

Так что же такое инвестиции и почему они играют столь важную роль в современной экономике? Согласно классическому определению, инвестиции – это вложение капитала с целью получения прибыли. С позиции монетарной теории денег, средства можно направить на потребление или сбережение. Инвестирование вовлекает сбережения в оборот в отличие от простого сбережения, которое изымает средства из оборота и создает предпосылки для кризисов. Таким образом, в современной экономике понятие инвестиций напрямую связано с экономическим развитием: определяющим фактором при оценке перспектив того или иного предприятия, региона или государства является его привлекательность в глазах инвестора.

«Фокусирование на инвестициях, а не на заимствованиях и сверхдоходах от продажи нефти должно стать ключевым фактором обеспечения экономического роста России», – заявил Президент России Владимир Путин в выступлении на инвестиционном форуме ВТБ «Россия зовет!» в октябре 2012 года.

В своем послании Федеральному собранию в декабре 2014 года Президент вновь возвращается к теме инвестиций. «Внутренние резервы должны стать источником инвестиций в России. К 2018 году, несмотря на внешние ограничения, нужно довести годовой уровень инвестиций до 25 процентов от ВВП страны. Наши сбережения должны работать на национальную экономику, идти на развитие, а не способствовать вывозу капитала», – отметил Путин.

Признавая приоритетность задачи по привлечению инвестиций в российскую экономику, а также необходимость улучшения предпринимательской среды в России, в 2011 году Правительство Российской Федерации приняло решение о создании специализированного инвестиционного агентства, получившего название «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» (АСИ). Наблюдательный совет АСИ возглавил лично Владимир Путин.

Помимо оценки качества инвестиционной среды в российских регионах АСИ поставило перед собой еще одну амбициозную задачу: обеспечить рост позиции России в рейтинге Всемирного банка Doing Business со 120-го места в 2012 году до 20-го места в 2018-м (в рейтинге 2015 года наша страна занимает 62-е место, то есть прошла уже половину пути до намеченной цели). Кроме того, в настоящее время АСИ разработан Региональный инвестиционный стандарт – ключевой проект по созданию благоприятных условий для ведения бизнеса в регионах, включающий 15 лучших инвестиционных практик, используемых экономически наиболее успешными регионами.

Опережающее развитие: региональный опыт
Как показывает мировой опыт, приоритетными сферами инвестирования являются те, которые позволяют добиться быстрой окупаемости вложений и одновременно стимулируют развитие связанных производств.
В условиях экономического спада, охлаждения отношений с Западом и сокращения бюджетов на поддержку предпринимательства наиболее инициативные региональные власти вынуждены искать новые инструменты для привлечения инвестиций. Опыт некоторых российских областей и республик в этом плане весьма интересен.

К примеру, в Калужской области ставка на автомобилестроение и привлечение иностранного капитала привела к тому, что местный ВРП за период с 2001 по 2013 год вырос в четыре раза. Объем инвестиций в региональную экономику за тот же период увеличился в 2,6 раза (в среднем по России – в 2,25 раза).

Как говорит губернатор Калужской области Анатолий Артамонов, «привлекая в регион крупные зарубежные компании, мы предлагаем им четкие и понятные правила работы, а также выгодный бизнес-продукт – индустриальные парки. Одновременно, проводя политику диверсификации, мы идем по пути кластерного развития. Мы уже убедились, что синергетический эффект от тесных экономических связей между предприятиями кластера обеспечивает их конкурентоспособность. Исходя из этого важнейшая задача – вовлечение большего числа местных компаний и производств в данное объединение, для чего создаются все необходимые условия. Ключевые направления в контексте кластерной политики – автопром, фармацевтика и логистика. Но это не означает, что только они являются предметом нашего внимания».

Инновационный кластер – это группа действующих в одной отрасли малых предприятий, которые осуществляют коммерциализацию идеи, превращая ее в успешный бизнес. Калужский опыт весьма интересен: на сегодняшний день в регионе уже сформированы информационно-технологический, фармацевтический и аэрокосмический кластеры. Во всех случаях инициатива создания технологических цепочек шла снизу, от предприятий малого и среднего бизнеса, а власть взяла этот подход на вооружение. В ряде случаев резидентами кластеров становятся крупные компании и учебные заведения. Продукция кластера – новые технологии, инжиниринговые услуги, услуги в области образования. Инновационная составляющая, а также развитие вокруг предприятий новой экономики обслуживающей их системы образования создают группу интеллектуальной элиты, которая со временем все в большей степени будет удовлетворять потребности экономических субъектов новой индустриализации в кадрах и технологиях.

Другим российским регионом, совершившим инвестиционный прорыв, является Ульяновская область. В 2014 году здесь открыли свои производства немецкая компания Schaeffler (автокомпоненты, объем инвестиций 2 миллиарда рублей), французская Legrand (оборудование связи, инвестиции 500 миллионов рублей), американская «Марс» (новый цех стоимостью 440 миллионов рублей). Активно строит шинный завод японская Bridgestone (8 миллиардов рублей), датская Hempel создает в регионе лакокрасочное производство (800 миллионов рублей), немецкая Jokey Plastik намерена вскоре начать выпуск упаковки (инвестиции 900 миллионов рублей). В марте французская FM Logistic ввела в эксплуатацию первую очередь логистического комплекса с объемом инвестиций свыше 500 миллионов рублей.
Из новых компаний, привлеченных в прошлом году (проекты пока в самой начальной стадии подготовки), от своих планов не отказались швейцарская группа Dega, которая планирует построить агропромышленный парк, немецкая CC-A, рассчитывающая возвести учебный центр и гостиницу, турецкие компании Martur Group (производство автокомпонентов) и Maydzhem (производство сварочной проволоки).

Еще один пример ведения успешной инвестиционной политики –Республика Татарстан. Из последних реализованных проектов с участием западных партнеров наиболее заметны заработавшие в прошлом году заводы американской компании 3М (нефтесервисное и иное оборудование, объем инвестиций 1,9 миллиарда рублей) и германского производителя автомобильных замков Kiekert (вложения – 500 миллионов рублей). Теперь в большинстве новых проектов участвуют инвесторы из Китая, Турции и семи стран Персидского залива. В частности, это ближневосточная TGIC, которая начинает строить крупнейший в регионе экспоцентр. В июне 2015 года состоялось открытие Иннополиса – нового города-спутника Казани, расположенного в 30 километрах от столицы Татарстана. Иннополис позиционируется как первый российский «новый город», построенный в XXI веке, как будущая столица российского IT-бизнеса. Через 15 лет здесь предполагается создать 60 тысяч высокотехнологичных рабочих мест, а население должно составить 150 тысяч человек.

Таким образом, руководство российских регионов – лидеров по привлечению инвестиций даже в условиях кризиса не теряет оптимизма и говорит об активном запуске новых проектов. Однако в основном речь идет об инвестициях, решение по которым было принято еще два-три года назад до момента резкого обострения отношений России с западным миром. Учитывая естественную инерционность при реализации крупных инвестиционных замыслов, можно сделать вывод, что объективно оценить масштабы последствий смены политического вектора для экономики страны мы сможем не раньше 2016 года.
В режиме выживания

По оценкам ВЭБ, инвестиции в основной капитал по итогам 2015 года сократятся примерно на 15 процентов. Учитывая то обстоятельство, что всплеск инвестиционной активности традиционно приходится на конец года, истинную глубину падения мы увидим не раньше января-февраля 2016 года. При этом государственные инвестиции сжимаются существенно сильнее частных. Это касается и региональных бюджетов, и федерального.

В этой ситуации для покрытия дефицита инвестиционного капитала государство предполагает активно использовать средства Фонда национального благосостояния, а также новые механизмы рефинансирования инвестпроектов. Так, например, Центральный банк рассматривает возможность выкупа специальных инвестиционных облигаций, выпускаемых ВЭБ и другими крупнейшими банками и институтами развития. Кроме того, по мнению отдельных экономистов, ЦБ мог бы регулировать предельную ставку для конечных заемщиков и выставлять индикативные потолки желательного прироста кредитных портфелей. Потребность в таком льготном долгосрочном финансировании оценивается экспертами в 500–700 миллиардов рублей в год.

Если говорить о Калининградской области, то здесь ситуация в экономике также непростая: по итогам первого полугодия 2015 года падение промышленного производства в регионе составило 12,5 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, что значительно хуже общероссийского показателя. В ожидании окончания действия «переходного периода» и в условиях введенного запрета на ввоз ряда продовольственных товаров из стран ЕС калининградский бизнес понес существенные потери и занял выжидательную позицию. Многие предприятия значительно сократили объемы выпускаемой продукции либо приостановили свою работу.

Статистика по инвестициям в региональную экономику также не радует: по итогам 2014 года фактический объем прямых инвестиций в обрабатывающие производства составил около 25 процентов от плана (3,55 и 12 миллиардов рублей соответственно). Ситуацию отчасти спасает Федеральная целевая программа социально-экономического развития Калининградской области: по экспертным оценкам, по итогам 2014 года бюджетные инвестиции составили более 50 процентов от всех капитальных вложений в экономику региона. При этом внебюджетное софинансирование большинства крупных объектов, которое изначально было заложено в ФЦП, на сегодняшний день либо полностью заморожено, либо значительно сокращено: у бизнеса нет денег на новые проекты.

На этом фоне особую значимость приобретают новые подходы к вопросам экономического развития региона, способные вывести экономический дискурс за рамки привычного вопроса: «Есть ли жизнь в калининградской экономике после 2016 года?». От того, насколько высоко сегодня будет поднята планка профессионального обсуждения, во многом зависит будущее региона. Очевидно, что даже самый высокий процент исполнения ФЦП в одиночку не может обеспечить экономический рост, создание новых рабочих мест и повышение уровня жизни населения Калининградской области. Все перечисленные задачи способен решить только частный бизнес, получивший реальную поддержку от государства при реализации своих планов.

суслов-комментарий

ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА, СТОЯЩАЯ ПЕРЕД КАЛИНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТЬЮ,

— ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ МОДЕЛИ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

Константин СУСЛОВ,
вице-президент Российского промышленно-инвестиционного фонда.

Калининградская область – это особая территория, где традиционные проблемы российской экономики проявляются особенно остро. Резкая девальвация рубля, введение временного запрета на ввоз ряда продовольственных товаров из стран ЕС, рост железнодорожных тарифов за транзит грузов через территорию Литвы и Белоруссии – негативное влияние всех этих факторов Калининград ощутил раньше и сильнее других российских регионов.

На сегодняшний день можно утверждать, что модель региональной экономики, основанная на переработке импортного сырья, ввозимого на территорию области без уплаты НДС и таможенных пошлин, в основном себя исчерпала. Несмотря на то, что режим Особой экономической зоны в Калининградской области продолжит действовать до 2031 года, он так и не стал драйвером промышленного развития: десять лет, прошедшие с момента принятия соответствующего закона, не привели к ожидаемому индустриальному прорыву. При этом многие негативные последствия, связанные с окончанием действия «переходного периода» и грядущей отменой таможенных льгот, жители региона ощущают уже сегодня.

В текущих экономических условиях не вызывает сомнений необходимость оказания адресной государственной поддержки как ключевым отраслям промышленности, так и отдельным предприятиям. При этом меры государственной помощи должны реализовываться по двум основным направлениям: поддержка действующего бизнеса и помощь новым проектам, которые будут определять лицо экономики региона в ближайшие годы.

Региональная промышленная политика должна напрямую декларировать отказ от создания опасных производств: Калининградская область – это малая территория с высокой плотностью населения, расположенная в центре Европы и вследствие этого постоянно испытывающая повышенную нагрузку на окружающую среду. Неразумно ломать существующую экосистему ради реализации проектов, представляющих потенциальную опасность для жизни и здоровья населения. Кроме того, серьезное нарушение природного баланса способно привести к возникновению конфликтов с государствами-соседями, где вопросам экологии уделяется повышенное внимание.

Традиционной специализацией региона является ведение экологически чистого сельского хозяйства. Безусловно, действующий агропромышленный комплекс требует значительной модернизации, и первые шаги в этом направлении уже сделаны. Ключевой задачей, которую необходимо решить в самые короткие сроки, является использование необрабатываемых земельных участков и их активное вовлечение в сельскохозяйственный оборот. От этого напрямую зависит продовольственная безопасность Калининградской области.

В ситуации, когда большинство традиционных отраслей промышленности переживают непростые времена, следует всерьез задуматься о смене ключевого вектора регионального развития. Инвестиции в туризм – естественный приоритет местной экономики, связанный с географическим положением региона. При этом особое внимание нужно уделить экологическому и событийному туризму. Именно крупные проекты в сфере оздоровительного туризма и рекреации представляют сегодня особый интерес для Российского промышленно-инвестиционного фонда на территории Калининградской области.

В рамках перехода к новой модели экономического развития необходимо осуществить ребрендинг региона: вместо привычного словосочетания «Калининградская область – Особая экономическая зона» мы должны начать говорить о Калининградской области как о федеральном рекреационном центре, функционирующем в течение всего года. В результате такого подхода у нас появится возможность реализовать проекты комплексного развития прибрежных территорий, связанные с высокотехнологичным здравоохранением, медицинским туризмом, реабилитационно-восстановительным лечением, услугами СПА и косметологии. В свою очередь, это станет стимулом для создания современной индустрии общественного питания и инфраструктуры развлечений как в приморской зоне, так и в самом Калининграде.

Еще одним якорным проектом, представляющим интерес для отдыхающих, должна стать традиционная добыча и переработка янтаря, а развитие экологического и водного туризма на территории Куршской косы придаст новый импульс функционированию международных водных маршрутов Е-60 и Е-70.

Любой кризис создает новые возможности для развития. Так, например, введение временного запрета на ввоз рыбных консервов из стран ЕС формирует предпосылки для развития соответствующих импортозамещающих производств в Калининграде. Главное при этом – «не проспать момент», когда внешние факторы станут наиболее благоприятными для реализации тех или иных проектов.

В сложившейся ситуации властям региона следует уделить особое внимание вопросу привлечения внебюджетных источников финансирования, в том числе – более активно использовать возможности механизма государственно-частного партнерства и практику заключения концессионных соглашений. Нужно понимать, что банковский кредит в существующих условиях не является единственно возможным источником финансирования частных инвестиций.

Владислав Курышевский
Фото из архива компании